Магазин готовых дипломов, курсовых и рефератов
Библиотека студента

Партийная демократия. Ч. 1

Постсоветская Россия не имела необходимого времени и условий, которые позволили западным обществам, пройдя трудный и долгий путь, создать эффективные партийные системы. Хотя к осени 1993 г. в России было зарегистрировано уже 36 партий (на федеральном уровне), отношения между партиями и широкими народными массами накануне выборов не претерпели существенных изменений. По данным исследований Независимого фонда «Общественное мнение» политическое сознание народа оставалось аморфным и почти не дифференцировало партии, платформы, фракции. В целом по России за три недели до выборов только 16% избирателей определились со своими политическими предпочтениями, тогда как 50% не испытывали политических симпатий ни к одной партии, а остальные так и не смогли определиться.

Таким образом, избиратели оказались перед необходимостью выбирать из длинного перечня партий, указанного в бюллетене, не располагая никакими рациональными критериями - не зная ни содержания партийных программ, ни стоящих за названием партии людей (в бюллетене приводились фамилии только трех кандидатов, возглавляющих список, которые даже не всегда являлись членами партии).

Фактически избиратели были вынуждены делегировать принадлежащую им по Конституции власть людям, которых они не знали, и вверить этим людям свое будущее и будущее страны, не имея представления, какое будущее и как эти люди собираются его строить.

Этим отчасти объясняется феномен неожиданного для многих политиков успеха Либерально-демократической партии В.Жириновского, который в своих предвыборных выступлениях обещал «всем дать все» и, умело используя ситуацию политического кризиса, дистанциировался от «демократических» конкурентов, на которых возложил ответственность за развал державы, падение жизненного уровня людей и социально-политическую нестабильность в стране, и от коммунистов с их тяжелым историческим наследием тоталитарного правления. Ему отдали голоса те, кто из чувства социальной неудовлетворенности не захотел поддержать партии, ассоциирующиеся в массовом сознании с правящей властью, но не нашел для себя положительного выбора в навязанных правилах игры (эффект «негативного голосования», широко известный из мирового опыта).

Передача половины мест в Государственной Думе партиям в декабре 1993 г. явилась по сути продиктованным «политической целесообразностью» административным актом Президента, опередившим процесс становления как политического самосознания общества, так и политических партий. В ряде случаев в Думу по партийным спискам прошли кандидаты, которым избиратели отказали в доверии в одномандатных округах, и не только прошли, но даже заняли в ней ключевые посты в качестве председателей думских комитетов и их заместителей. С известной долей упрощения можно сказать, что многопартийность в России не выросла «снизу», как на Западе, в результате органичного движения к открытому обществу, а была учреждена «сверху» в целях модернизации российской политической системы.

К следующим парламентским выборам 1995 г. число зарегистрированных на федеральном уровне партий превысило восемь десятков. Однако это вовсе не свидетельствует о растущей диверсификации политических интересов общества, сознание которого еще достаточно двойственно. Скорее, как считают некоторые аналитики, оно отражает количество олигархических и экономических элит, борющихся между собой за власть в государстве, которое по-прежнему контролирует подавляющую часть ресурсов, служащих важным источником доходов. В своей борьбе они стремятся использовать выгоды, которые дает статус партий в политической системе, и их организационный и мобилизационный потенциал. Типичное для демократического общества отношение между партией и лидером - партия выдвигает лидера - здесь меняется на противоположное - лидер, используя ресурсы определенной элиты, создает партию для реализации своих политических амбиций.

По решению Центризбиркома для участия в выборах 1995 г. были допущены 43 избирательных объединения блока, которые сумели собрать в свою поддержку не менее, чем по 200 тыс. подписей. Из них только 8 принимали участие в предыдущих выборах. В финал вышли всего 4 участника - КПРФ, получившая 99 мандатов, ЛДПР - 50, Наш дом - Россия - 45 и ЯБЛоко - 31 мандат. Лишь 15 участников выборов преодолели миллионный барьер, получив поддержку 1,5% избирателей, а 16 объединений и блоков, из числа проигравших, не набрали даже тех 200 тыс. голосов, которые они представили в списке на регистрацию. В их числе оказались «Социал-демократы» и «ДС - Xристиане России».

Основная борьба за голоса избирателей велась между тремя политическими силами - сторонниками социалистической идеи, которую в основном выражала КПРФ, либеральной идеи в ее различных ипостасях, и представителями национально-патриотической идеи. Судя по результатам выборов 30-32% избирателей поддержали сторонников социалистической идеи, 27-28% высказались в поддержку нынешней власти, национал-патриотическое направление получило поддержку порядка 20% избирателей.

Эти результаты свидетельствуют о том, что переход к открытому обществу, связанный с глубокими социальными изменениями, воспринимается чрезвычайно болезненно. Общество освобождается от ощущения неизменности существующего порядка вещей, но вместе с ним исчезает и чувство безопасности. Крушение господствовавшего более 70 лет тоталитарного режима вызывает психологически болезненную реакцию на разрушение всей системы социокультурных символов, позволяющих индивиду ориентироваться в мире.

Жизнь в открытом состязательном обществе постоянно требует быть рациональным, брать на себя ответственность за свои поступки. Ностальгическое желание освободиться от напряжения индивидуальной ответственности очевидно является психологическим фактором поддержки КПРФ, ассоциирующейся у более старшей и менее приспособленной к выживанию в условиях тяжелого экономического кризиса части общества с «застойным» социализмом скудного, но гарантированного благосостояния. Тот же психологический фактор стоит отчасти и за поддержкой националистических партий, взывающих к племенным биологическим инстинктам в качестве защитной реакции на изменения, и сулящих избавить личность от индивидуальной ответственности, подменив ее коллективной.

В условиях экономического кризиса, дискредитации идеологии либерализма, ассоциирующейся в массовом сознании значительной части общества с «демократами» и приписываемой им ответственностью за распад СССР и разрушительные последствия первого этапа «реформ», при вакууме конструктивных идей, способных консолидировать общество, атомизированные массы, легко становятся добычей экстремистских организаций. Испытывая чувство обездоленности и не разбираясь глубоко в ее причинах, массы обладают повышенной восприимчивостью к популистским лозунгам, апеллирующим к иррациональной психологии толпы, к национал-патриотической демагогии, эксплуатирующей идею национального унижения и реанимирующей образ внутреннего и внешнего врага, как виновника всех бед России.20 Противникам открытого общества не приходится придумывать ничего нового - необходимость спасения государства (или народа) как оправдание своего существования использовалась всеми тираниями со времен Платона, которые для этого постоянно изобретали вымышленных или создавали реальных врагов.

Кульминацией деяний тоталитарного государства стало искоренение всех ростков гражданских структур, которые набирали силу в России к 1917 г. После распада командно-административной системы, державшей общество в тисках, оно оказалось дезинтегрированным. Для атомизированного общества, в котором масса индивидов не структурирована групповым сознанием, характерны манипулируемость, сочетание массовой апатии с таким же массовым активизмом, правовой нигилизм и склонность к прямому действию, воспроизводство тоталитарных стереотипов и моделей поведения, признающих насилие в качестве единственного способа разрешения конфликтов.

Исторически партии возникали в обществах, достигших определенного уровня социально-политической дифференциации, когда сформировались слои, осознавшие свои специфические интересы. Борьбе за политические и социальные права предшествовало обретение экономической свободы. В России становление многопартийности началось в обществе, где граждане были полностью лишены экономической независимости. Это общество состояло из двух классов - партийно-государственной номенклатуры и государственно-зависимых работников, и его социальная стратификация формировалась по принципу присвоение через привилегии, распределяемые в соответствии с местом индивида в партийно-государственной иерархии. Поэтому рационально выражаемые социально-экономические интересы, свойственные стратификации экономически открытого общества, не сыграли той роли, какую они играли в истории становления политических партий на Западе.

 

2009-07-20 11:48:16 Учебникивернуться к списку

← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011